По благословению Священноначалия Русской Православной Церкви

Свидетельства выживших

"...Я ненавижу часы. Наверное, с тех пор, как они стали идти, начался новый день этой моей проклятой жизни. Вот и сейчас нужно заставить себя встать и доползти до кухни, сварить себе так называемое "лекарство". Тысячи, может, миллионы людей, сейчас делают то же самое, готовя по рецепту, не известному ни одной кулинарной книге. Дьявольское желание... Руки уже сами готовят самое необходимое, тело наполнено напряженным ожиданием, ноют спина и мышцы, чешутся вены, все напряжение собралось в комок и сжимает сердце. Все мое "я" - одно сплошное нетерпение. Я готова отдать все, чтобы ускорить время. Я уже устала от этого дикого напряжения. Быстрее, еще быстрее, вот еще немного. И все. Теперь я на какое-то время такая же, как и все".

"Я не знаю, чего бы я отдала, чтобы из моей головы стереть вот это знание о приходе, об этом состоянии. Я бы с удовольствием это оставила... Сначала это был кайф. Когда человек начинает колоться, он кайфует, он "зависает", "тащится". Да, сначала это кайф. А потом ты только лечишься, лечишься... Я вот сегодня укололась третий раз, сижу и не зависаю, конечно. Сейчас я чувствую себя более-менее, как все нормальные люди... Могу хотя бы нормально говорить. Какой там кайф?.."

"Бросить колоться, - это, в принципе, большого труда не составляет. Это несмертельно. Любой наркоман может бросить. Самое трудное в этом, знаете, что? Опять не начать. Есть люди, которые не могут ни воровать, ни заниматься проституцией. Им приходится варить, к ним приходят. Приходят со своей "машиной". А где гарантия, что не было зараженных?"

"Это страшно, когда знаешь, что у тебя такая болезнь и то, что ты ее не вылечишь. Даже заглушить, даже остановить никак не можешь. Время идет, ты считаешь каждую секунду, сколько ты еще проживешь. Сначала, когда я узнала, что болею спидом, когда шла в больницу сдавать анализы, у меня была такая мысль: если я болею, то сделаю себе передозировку, называется "золотая смерть". Говорят, умрешь без боли. Не так боишься смерти, как думаешь, что больно".

"Я бросила колоться и думала, нормальную жизнь начну, а как мне сказали... Конечно, я сама виновата, никто меня не заставлял. Что захотела, то и получила. Вот теперь расплачиваюсь за свои грехи".

"Я, наверное, такой же, как и все. Сейчас ничем не отличаюсь от других. Единственная разница - я бывший наркоман. А стать бывшим намного сложнее, чем попробовать так называемый кайф. Сейчас страшно вспомнить, но это со мной было. Так уж устроены люди: по жизни искать удовольствие. Кто - в деньгах, кто - в сексе, кто в еде, кто в водке, кто-то в спорте. Все это у меня было. Но чтобы получать удовольствие от жизни, нужно прилагать усилие, а я посчитал, что его гораздо проще купить за дозу. И за какие-то несколько месяцев игла вытеснила из моей жизни все. Остался только страх, страх перед ломками и болью, страх перед милицией, страх, что не найду денег на дозу. И он усиливается каждый раз перед кумаром, озноб, выворачивает кишки, настроение ниже нулевой отметки. Кто не испытал этой черной пустоты внутри, тот не поймет, какой это кайф, когда ты становишься просто человеком, хотя бы на три, на четыре часа, ну хотя бы на час. Кто сказал, что наркоманы - несчастные люди? Я бы назвал их стаей волков, в которой каждый сам за себя. Я кидал друзей, кидали и меня. Кто может понять то отчаяние, когда срываешь кольцо с руки матери или продаешь ордена деда, чтобы заложить в обмен на этот кайф? А потом можно валяться в ногах и проклинать себя сколько угодно. Все эти чувства - ложь. Завтра это же будет снова. Это - карусель, но не та, которая вызывает радость. Это круги ада, из которых вырываются единицы. Раскумарившись, каждый обсуждает, как и когда будет завязывать с этой жизнью. Но все это чушь. Завтра - очередные часы, утренние кружева и мысль: где взять, купить, сварить. Общество привыкло осуждать наркоманов, а ведь многие кормятся от них: барыги на ямах, милиция, те, кто покупает ворованные или унесенные из дома вещи. А где находятся их дети? Может, и они уже заглядывают в этот загадочный мир кайфа? Кто тогда будет осуждать их? Молодых пацанов не надо сажать на иглу, они сами лезут: кто от жиру, кто от нехватки понимания в семье, кто по дури. Но с каждым днем их становится все больше: вечно мучающихся искателей кайфа. Все, кто начинает колоться, уверены, что обманут судьбу, и кайф испытают и на иглу не сядут. Но горе тому, кто сунет свой любопытный нос в эту яму. Ужас, отчаяние, сумасшествие будут наградой за это любопытство. Приключения превращаются в испытания, искание в муку, муку, которая собирает все желания в одно: вмазаться. А на остальное уже наплевать. И кто хочет вырваться из этого круговорота, тот должен быть готов пройти через чистилище, через ломку, насухую или в больничке, разницы нет. Все равно это ломка, потому что ты ломаешь в себе наркомана, и это очень непросто, это очень больно: ломать свое "я"".

"О спиде я еще год назад даже не задумывался. Мать жалко. Как все происходило? Покупался наркотик, варилось, кололись сколько было шприцев. Самое главное - это как жизнь прожить".

"Барыг не ловят, ловят наркоманов, хотя надо бы прикрыть все эти лавочки. Я сама не против. Если бы прикрыли, негде было бы брать наркотики. Ну нет, нигде не возьмешь. Ну ты хоть убейся, нет. Все, перекумаришь, как-то ж люди перекумаривают, не умирают. А тут ты конкретно знаешь: пойдешь спокойно и возьмешь. Например, я знаю, что болею, приходит ко мне кто-нибудь и просит: "Есть у тебя уколоться, хоть чуть-чуть?" Он попросит, а потом принесет мне, отблагодарит. Если он здоровый, а я скажу, что болею, все равно будет просить: "Дай". И говорит: "Я сейчас уколюсь, чтобы на ногах стоять, и принесу тебе". Я ему говорю: "Причем тут деньги, я болею, я туда свою кровь добавляла". Но он все равно просит. Он думает, что я жадная, мне жалко. А я говорю: "Я тебе не дам, хочешь я вылью это?"

"Если мне предложат уколоться плохой иглой, все равно уколюсь, потому что я болею, кумарю. Если меня ломает, выкручивает, то какая может быть спидная игла? спид - это не испуг для наркоманов. Все равно умирать. Наркоман -уже, считай, покойник"

"Спида не боюсь, смерти не боюсь. Когда колешься, думаешь, чтобы побыстрей, а не о том, кто там кололся этим шприцем".


Отрывок из книги "Батюшка, я наркоман! Практическое пособие для пастырей.Игумен Евмений"

Возврат к списку