По благословению Священноначалия Русской Православной Церкви

СМЕРТЕЛЬНОЕ ЖАЛО

СМЕРТЕЛЬНОЕ ЖАЛО
На самом деле, заголовок не такой уж пафосный и громкий, как кажется на первый взгляд. На прошедшем в заседании Государственного антинаркотического комитета звучали оценки и пожестче, говорили слова и погромче, приводились цифры и пострашнее. «Из 130 тыс. ежегодно умирающих в России молодых людей в возрастном сегменте от 15 до 30 лет подавляющая часть, порядка 100 тыс. человек, умирают по причинам, связанным с употреблением наркотиков», - такое заявление сделал директор ФСКН Виктор Иванов.

ЧУМА ХХI ВЕКА
Не пробрало еще? Не осознали? Повторяю для невнимательных, жирным шрифтом - 100 тысяч человек! Ежегодно умирают в России от наркомании. От передоза. От ВИЧ. От СПИДа. От несчастных случаев, произошедших под кайфом. От болезней сердца, мозга, всего остального, поврежденного наркотиками. Много от чего еще.

Все еще не доходит?

Позвольте процитировать патриарха Московского и всея Руси Кирилла, присутствовавшего на том же заседании Государственного антинаркотического комитета. «Это страшная цифра - более 100 тысяч наших соотечественников в расцвете лет погибают от наркотиков. Давайте вспомним, как потрясла советское общество впервые озвученная цифра потерь в афганской войне - 15 тысяч за все время ведения военных действий. 100 тысяч - каждый год от употребления наркотиков», - сказал патриарх.

Так. 15 тысяч молодых российских парней и мужиков погибло за все годы афганской войны. 100 тысяч человек погибает ежегодно от афганского героина, основного смертоносного наркотика, употребляемого в России.

Интересно, что явилось причиной, а что следствием? Хлынул ли героиновый поток в Россию, вследствие ввода советских войск в Афганистан и начала военной кампании или же он хлынул вследствие вывода войск и разрушения афганской власти и СССР?

Конечно, кому как. Возможно, что и то, и другое повлияло. На мой вкус, однако, второе повлияло явно больше и сильнее, нежели первое. До самого конца и распада Советского Союза молодежь в стране наркотиками практически не баловалась и почти даже не знала, что это такое. Пока на афганской, иранской, турецкой границе стояли советские пограничники, дети и выученики еще тех, сталинских энкэвэдэшников, драгдилеры не рисковали направлять курьеров в Россию. Знали - опасно. Знали - пристрелят, и только потом уже будут разбираться, кто такие и зачем лезли через советскую границу.

Под горячую руку советских пограничников попадали, конечно, и обычные беженцы, и торговцы, и перебежчики, но все подметающая рука советского КГБ охраняла границы не только от них, но и, слава Богу, от наркотиков и наркомафии. И как только новая демократия отрубила эту грозную руку, в страну хлынули тонны наркотиков. Из Средней Азии. С Ближнего Востока. Из Турции, с Балкан, из Европы. Отовсюду.

Иммунитета от этой заразы у России не было. Никто еще не представлял, какую угрозу она несет. Всем хотелось попробовать чего-то новенького, неизведанного, ранее запрещенного, а теперь наводнившего страну вместе с джинсами, долларами, виски и электроникой.

И страна захлебнулась в наркотическом угаре. Страна стала медленно умирать. «Бывая на кладбище, вновь и вновь обращаешь внимание на непомерно большое количество могил совсем молодых людей, - с горечью говорил глава ФСКН Виктор Иванов. - Проведенный Государственным антинаркотическим комитетом в последние полгода мониторинг с обследованием более 200 городов, к великому сожалению, подтвердил эти впечатления и свидетельствует поистине об апокалиптических масштабах трагедии в стране».

КРЕСТОВЫЙ ПОХОД
И что же теперь делать? Ведь что-то же надо делать. Не сидеть же сложа руки и смотреть, как страна совершает коллективное самоубийство?!

Конечно, великий могучий Советский Союз не воскресишь. Конечно, великий и ужасный КГБ не воссоздашь. Не закроешь намертво государственные границы, не начнешь отстреливать всякого, приближающегося к ней на пушечный выстрел.

А потому обратимся к методам более реалистичным. Хотя и не вполне обыденным, и не совсем привычным. Но что делать, если привычное совсем не работает.

Патриарх не зря присутствовал на последнем заседании Государственного антинаркотического комитета. Признав свое бессилие, признав невозможность в одиночку противостоять главной национальной угрозе ХХ1 века, государственный комитет обратился за помощью к обществу. И, в первую очередь, к самой сильной, крупной и влиятельной общественной структуре - Церкви. И к самой заинтересованной.

Тут вот в чем дело. Любой наркоман, особенно подсевший на сильные наркотики, это потенциальный самоубийца. Даже не потенциальный - реальный. В отличие от алкоголя, тоже в чрезмерных дозах вызывающего зависимость и тоже ведущего к необратимым медицинским последствиям, но все же всегда оставляющего шанс «завязать», наркотики такого шанса не дают. Более того. Если тот же алкоголь в умеренных дозах можно без особого вреда употреблять всю жизнь, и дожить до вполне преклонных лет, то при употреблении наркотиков каждая доза с неизбежностью увеличивается по сравнению с предыдущей. Кайфа начинает не хватать, с каждым разом человеку требуется все больше и кайфа, и дозы, и очень быстро он подсаживается необратимо, и еще быстрее наступают необратимые последствия.

Так что наркоман - самоубийца. Абсолютный и безоговорочный. А самоубийство грех едва ли не самый страшный грех в христианстве. Все прочие грехи человек всегда имеет возможность осознать и искупить; самоубийца такой возможности лишен. Естественно, Церковь допустить этого не может, и потому просто обязана противостоять этому всеми возможными способами, средствами и методами.

Но и более того. Наркоман не только самоубийца, но и убийца. По словам главы ФСКН Виктора Иванова, «он (наркоман) преднамеренно и целенаправленно втягивает в смерть своих ближних - по статистике, от трех до пяти человек ежегодно. Эту тенденцию необходимо переломить». Вот только как?

Для начала было решено следующее. ФСКН и РПЦ намерены создать целевой благотворительный фонд по борьбе с наркоманией. По инициативе РПЦ планируется создание реабилитационных центров для наркозависимых. Предполагается, что ведомство будет сотрудничать с церковью, которая займется не медицинским лечением наркоманов, а их социальной адаптацией после лечения, профилактикой и духовно-нравственным воспитанием бывших наркоманов. «Русская православная церковь является часто единственным спасением для людей, попавших в зависимость от наркотиков. Существующие центры по реабилитации при храмах и монастырях - и их в стране 25 - позволяют сотням больных наркоманией восстанавливать свое здоровье и навыки жизни в социуме», - отметил Иванов. Он подчеркнул, что церковные реабилитационные центры наработали уникальный опыт социальной реабилитации больных зависимостью от психоактивных веществ. «Эффективность ресоциализации в них достигает 85 процентов. Столь высокий результат достигается именно за счет того, что церковь занимается не лечением в медицинском смысле, а социальной реабилитацией, духовным возрождением личности. Мы заинтересованы, чтобы таких центров было как можно больше», - отметил он.

ОБЩЕЕ ДЕЛО
Наверное, в ФСКН действительно заинтересованы. Иначе не вступились бы так рьяно и активно за нижнетагильского Робин Гуда - Егора Бычкова. Когда местная прокуратура, как поговаривали некоторые, в союзе с местными же драгдилерами, возбудила дело против реабилитационного фонда Егора Бычкова, в котором, по её мнению, наркоманов лечили излишне строго, за Бычкова вступились многие. И местные мамаши, еще живых и уже погибших наркоманов. И церковные иерархи. И многие общественные деятели. И сам глава ФСКН Иванов высказался в поддержку Бычкова. Только под такой, невероятно мощной и многочисленной общественной поддержкой, могли дрогнуть и прокуратура, и суд, и пойти на попятный, несмотря на все возможные последствия для заинтересованных лиц.

Бычкова с коллегами все же осудили. Но буквально тут же отпустили, сменив срок на условный. Это стало прецедентом, когда совместное давление и снизу, и сверху способно оказать влияние на вполне серьезную и почти независимую структуру и заставить ее принять решение в пользу общества. В глазах общества Егор Бычков, как и его екатеринбургский предшественник и учитель Евгений Ройзман - герои, потому что они борются с наркоманией. Пусть топорно, неуклюже, зачастую перегибая палку, но - борются. Борются с силой, которая на несколько порядков сильнее, богаче, влиятельнее и многочисленнее их самих. Борются там, где капитулируют полноценные государственные структуры, снабженные деньгами, информацией и инструментарием, в том числе и законодательного характера. Борются несмотря ни на что, в том числе и на ежедневные угрозы, и на ежечасное ожидание смерти - ведь чтобы убрать неугодных борцов у наркомафии и денег, и стрелков хватит вполне. И все-таки борются.

Потому что иначе нельзя. Потому что даже если насильственно не разлучать наркоманов с наркотиками, если тупо не отстреливать наркодилеров по подворотням, молодежи в стране попросту не останется. А с ней и страны. Конечно, нужна и профилактика, и пропаганда, но там где это уже не помогает - нужны силовые решения и действия. Конечно, нужны законодательные инициативы и государственные мероприятия, но там где этого недостаточно - общество должно включать саморегулируемые механизмы.

Виктор Иванов - один из тех, немногих чиновников, кто прекрасно понимает, что без общественной поддержки и сотрудничества его дело обречено на провал. Хорошо, что он это понимает. Хорошо, что идет на такое сотрудничество с обществом. Потому что только в этом случае возможно и есть шанс предотвратить и остановить национальную катастрофу.

Алексей Ларин
Общественно-политическая и деловая газета «Нижегородская правда» 23.12.2010

Возврат к списку