По благословению Священноначалия Русской Православной Церкви

ПОДВИЖНИК

ПОДВИЖНИК
Врач, психолог и священник, руководитель реабилитационного процесса общественной организации «Осознание» Валентин МАРКОВ - человек редкий. Таких сейчас мало. Он всецело посвящает себя людям. Валентин так много работает: читает лекции, проводит беседы, тренинги, регулярно встречается с ребятами в центрах, которых сейчас уже шесть, и в консультационных пунктах, которых гораздо больше, как во Владимирской, так и в Нижегородской областях, вместе с воспитанниками «Осознания» ведет антинаркотическую и антиалкогольную профилактическую работу, что только диву даешься, как он все успевает. Он многим интересуется и увлекается. А еще он многодетный папа, что по сегодняшнему времени достойно всяческого уважения и даже восхищения. У него хорошая, дружная семья, в которой, представьте только себе, шестеро детей - три мальчика и три девочки!

- Валентин, объясни, пожалуйста, как тебя на все хватает?
- С одной стороны, я понимаю, что надо зарабатывать деньги - у меня же семья, куча детей, множество своих желаний и потребностей. А с другой стороны, я же священник, который усвоил, что если я служу Церкви, то для меня фактически весь мир - церковь. Поэтому, если я вижу человека, которому нужен, то должен ему послужить, и этим счастлив. Везде, где я нужен, должен успеть. Отсюда у меня и ненормированный график. Но это мой образ жизни.

- Получается, что всем нужен, но больше-то всего нужен своим близким, родным, детям.

- О своих я не забываю, ни в коем случае. И когда чувствую, что я им действительно нужен, то все откладываю и занимаюсь семьей: еду с детьми в деревню, хожу с ними гулять, играю, что-то обсуждаю. Одним словом, живу по принципу батареи: устал ты, не устал, а греть должен.

- Жена твоя тоже верующая?
- Ответ будет не совсем скромным: если я верю в Бога, то про Катю могу сказать, что она верит в меня. С ее стороны я видел и вижу настолько большую веру, что, может быть, это меня и удержало от каких-то перекосов в жизни в ту или другую сторону.

- Ты человек интересный, многогранный, чем только не занимался и занимаешься: и спортом, и музыкой, и бальными танцами, и самолеты конструируешь, еще и собаку держишь, и КЮК за плечами, которым руководила небезызвестная в нашем городе Ирина Ивановна Самохвалова, дом с садом, огородом и пчелами в деревне, там же баня, которую ты сам построил, а как к Богу пришел?
- У меня достаточно свободолюбивый характер, и, если бы мне с детства прививали основы православия и веры, я бы, может, начал этому сопротивляться. В период 13-15 лет, когда у меня шло личностное становление, мне Бог не мешал и своим авторитетом на меня не давил. Но он другим способом о себе заявлял в моей жизни, как сейчас я это понимаю. К вере, можно сказать, меня несколько моментов привели, и были в моей жизни факторы, которые оказали на меня сильное влияние. Первый - это безусловный пример, причем очень своеобразный пример, моего деда, отца мамы, за что я очень благодарен бабушке. Дед был участником войны, хирургом. Я его не застал, но в честь него был назван, поэтому с жадностью хватал любые крохи информации о нем, и прежде всего от бабушки.

- Бабушка и к вере тебя привела?
- Не совсем так. Я, собственно, питался не верой от нее, а жизнью. Она была потрясающим садоводом, посвящала саду существенную часть жизни, и меня в это дело вовлекла. В детстве я часто общался с бабушкой, практически каждое воскресенье ездил к ней в сад. Бабушка была тем постоянным фоном, который давал возможность опираться на корни. Я считаю это очень важным в семье и стараюсь прививать то же самое детям, объясняя, что их прадед был врачом, спасал людей, жизнь им дарил. На меня самого воспоминания о деде оказали большое влияние. Когда я слышал и представлял себе деда, который на одной ноге стоял и по двенадцать часов делал операции, когда видел фотографии с похорон, на которых огромная демонстрация шла по улице Коминтерна, провожая его в последний путь, это оставляло неизгладимое впечатление. Я буквально проникался идеей: хочу быть таким же, хочу, чтобы моя жизнь стала такой же героической, как была у деда.

- Бабушка и ее рассказы о жизни деда стали для тебя воодушевляющим примером, а что еще повлияло на тебя в детстве и юности?
- Безусловно, отец и мама меня всячески развивали, стимулировали на познание жизни. У меня было много источников позитивной информации: бальные танцы во Дворце пионеров у Сиверсов, музыка, легкая атлетика. Естественно, спорт здорово на меня повлиял, научил держать сильное напряжение: тренировки были очень серьезными, многочасовыми. В спорте я стремился к результатам и определенным достижениям. При этом и в школе учился нормально, был хорошистом. У нас был удивительный класс в 1-й школе и замечательный преподаватель немецкого языка, наш классный руководитель Валерий Анатольевич Хромов, ныне покойный. Он был потрясающим человеком с редким чувством юмора, совершенным вкусом, транслировал бесконечный позитив. Создали мы школьную рок-группу «Плинтус», участвовали в концертах. Появилась у нас и своя дискотека, которую я вел с большим удовольствием. Естественно, случалась и любовь-морковь, причем на фоне семейных обязанностей. То есть жизнь была достаточно насыщенной, интересной,позитивной.

- А как все-таки ты стал верующим человеком?
- Не знаю, чем объяснить, но при обширном жизненном пространстве во мне почему-то существовал тотальный внутренний страх - страх смерти. Это было словно обратной стороной медали: мне страшно было все потерять. Я все время что-то конструировал, строил, делал, меня увлекал мир техники. Классику я не читал, читал фантастику и обитал в фантастических мирах. Космос, пространство и время были моей любимой темой. А иногда в моем сознании все вдруг сворачивалось к темному карлику, и меня охватывало чувство, что ничего не будет - ни Солнца, ни планеты. Так какой же тогда смысл в моей жизни? В такие моменты возникали вдруг страшная депрессия и жуткий страх перед мраком, перед темнотой, и я очень долго во всем этом варился.

- Как же ты из всего этого выходил?
- Потом начался медицинский институт, на первом курсе я учился в Перми. В Горьком недобрал одного балла. Там случился пик моей спортивной карьеры. Я ездил на сборы, выступал за пермскую команду, побеждал, мне все это очень нравилось. Жизнь снова захлестнула меня, и депрессия ушла. Но поскольку в мединституте тема смерти, болезней и прочего возникала постоянно, то, когда я перевелся на второй курс в Нижний Новгород, мне опять стало не хватать жизненного задора. Тогда я начал сочинять, так как мне надо было опереться на что-то. Я решил для себя, что есть Бог, он должен быть обязательно добрым, и с этим стал жить.

- Успокоился наконец?
- Нет, мне все равно чего-то не хватало. Вскоре я познакомился с Катей (мы учились в одной группе), и так случилось, что ее мама, участковый врач, предложила нам сходить к одной очень интересной семье, в надежде, что там нам, точнее мне, что-то подскажут. Мы пошли и встретились с Михаилом Григорьевичем (фамилии его я не знаю), седовласым старцем. Настолько благообразным, благодушным, внутренне чистым, что у меня возникло ощущение, что я буквально таю в немом восхищении перед ним! Он мне и сказал: «Валя, ты же все знаешь, тебе просто креститься надо, тебе не хватает таинства». Я так поверил в это, что организовал и Катю, и брата Ваньку, и мы отправились в воскресенье креститься в Высоковскую церковь. А после крещения я будто нашел вход в церковную жизнь. Я не знаю, как это произошло, но результат оказался ошеломляющим: я обрел вдруг совершенную свободу, почувствовал внутри опору, легкость и действительно поверил в то, что есть впереди жизнь, что буду жить вечно. В детстве я часто просыпался с ожиданием того, что мне принесет день, ждал чуда, и вдруг снова это почувствовал, только теперь в перспективе всей жизни. Это и стало однозначно утверждением веры в моей душе. Потом начался период колебаний, и тогда я стал учиться молиться, начал читать Евангелие, Библию и все узнавать. Хотелось заполнить вакуум.

- Никого при этом не было рядом?
- Были церковь и книги, которые стал покупать. Родители пришли в ужас: сын ни с того ни с чего иконы везде развесил, молится целыми днями, с ума сошел. Я пытался им объяснить, чтобы меня не трогали, и в конце концов они нашли возможность меня не ломать. Но все это привело к тому, что врачебная карьера меня стала мало интересовать, захотелось чего-то большего. Я захотел стать святым и, как Серафим Саровский, исцелять людей. Понял наконец, что хочу быть священником, служить Богу и Церкви.

- Но ведь для этого надо было куда-то определяться и учиться?
- В 93-м году все проще было, семинария у нас еще не появилась, а владыка Николай испытывал большой дефицит кадров. Открывались приходы, и в каждом нужен был священник. Я окончил институт, в 92-м мы с Катей поженились. Мне предстояла ординатура в больнице имени Семашко, Катя готовила себя к акушерско-гинекологической деятельности, у нас уже появился первый сын. Но я окончательно настроился на иной путь. Ординатуру я позже прошел, а тогда владыка направил меня в Починковский район, в село Василевка.

- Ты туда поехал, а как же семья?
- Я всю семью уволок в село, и мы четыре года жили на лоне природы. Завели корову, поросят, кур. В Василевке сохранился полуразрушенный храм, в котором я служил. Кстати, именно там наметилась и моя будущая карьера. Я ведь всегда хотел с молодежью работать и еще раньше в Александро-Невское братство вступил, которое образовалось в 1990 году при одноименном соборе и занималось его восстановлением. Но если идти по этим вехам, то это целая история.

- Я думаю, Валентин, наш разговор мы продолжим в следующий раз. А поскольку у тебя сегодня день рождения, точнее, ты встречаешь круглую дату, то разреши поздравить тебя с 40-летием. Мне кажется, к этому с удовольствием присоединятся все, кто знает тебя, все, кому ты помог в трудной, казалось бы, совершенно безвыходной ситуации в жизни, кого поддержал или даже спас. Дай Бог тебе здоровья, терпения, сил, неизбывного позитива и оптимизма, которыми ты заряжен, любви и доброты к людям, которые тебе присущи в полной мере! Желаем, чтобы все эти способности и качества души сохранились в тебе на долгие-долгие годы, чтобы интерес к жизни, жизненный запал и азарт никогда в тебе не угасли.

Ирина НИКИТИНА.
«Нижегородская Правда» №129 (25305), 25 ноября 2010 г.

Возврат к списку